Ассонанс и аллитерация: как звуки создают поэтический смысл

В стихотворении можно услышать не только ритм и рифмы. Иногда внимание привлекает повтор одного согласного, иногда – перекличка гласных, а иногда целые строки словно складываются в музыкальную фразу. Звуки начинают связывать слова, усиливать впечатление от образов и создавать настроение ещё до того, как мы успеваем осмыслить содержание.

В литературоведении такие приёмы называют аллитерацией и ассонансом. Особенно интересны примеры эти в поэзии символистов, для которых музыкальность стиха была одним из важнейших средств художественного выражения.

Что такое аллитерация и ассонанс

Аллитерация – это повтор согласных звуков в словах, расположенных близко друг к другу. Он может придавать стиху особую выразительность, подчёркивать ритм, создавать впечатление плавности, резкости, напряжения или движения.

Ассонанс – повтор гласных звуков. Он участвует в организации звуковой ткани стихотворения, связывает слова и строки, поддерживает их интонационное и эмоциональное единство.

Обычно аллитерацию легче заметить и услышать: повтор согласных нередко отчётливо выделяется в потоке речи. Ассонанс, как правило, ощущается слабее, хотя это не означает, что он менее важен для художественного целого.

Главное – не путать звуковой повтор с простым совпадением букв. Мы рассматриваем именно звучание слов и то, какую роль оно играет в стихотворении.

Аллитерация у Константина Бальмонта: звук как музыкальная стихия

Для поэтов-символистов музыкальность была не украшением стиха, а одним из принципов поэтического мышления. Они стремились расширить выразительные возможности слова: стихотворение должно было не только сообщать нечто читателю, но и воздействовать на него звучанием, ритмом, интонацией. Поэтому звукопись занимает столь заметное место в поэзии Константина Бальмонта.

«Чёлн томленья»: звучание бури

В стихотворении «Чёлн томленья» звуковой рисунок заявляет о себе с первых строк:

Вечер. Взморье. Вздохи ветра.
Величавый возглас волн.
Близко буря. В берег бьётся
Чуждый чарам чёрный чёлн.

Повтор согласного «в», особенно заметный в сочетаниях «взморье», «вздохи ветра», «величавый возглас волн», объединяет начало стихотворения в единую звуковую последовательность. Затем всё настойчивее звучит «ч»: «чуждый чарам чёрный чёлн». Аллитерация здесь не сводится к одному повторяющемуся звуку: разные согласные взаимодействуют, формируя узнаваемую звуковую ткань.

Особенно выразительна следующая строка:

Чуждый чистым чарам счастья,
Чёлн томленья, чёлн тревог,

Повтор «ч» и близких по звучанию согласных создаёт тесную связь между словами. При этом повторение не выглядит механическим: оно организует строку и выделяет ключевой образ – чёлн, который становится средоточием тревоги и томления.

Дальнейшее движение стихотворения поддерживается глаголами и образами морской стихии:

Бросил берег, бьётся с бурей,
Ищет светлых снов чертог.

Звуковая организация взаимодействует здесь с лексикой движения и борьбы. Чёлн не просто находится среди волн: он бьётся с бурей, уходит от берега, ищет недостижимый чертог снов. Повторы согласных помогают связать эти образы в единое целое.

В финале звуковая картина меняется вместе с пейзажем:

Умер вечер. Ночь чернеет.
Ропщет море. Мрак растёт.
Чёлн томленья тьмой охвачен.
Буря воет в бездне вод.

Вместо первоначальной картины вечернего взморья возникает мир темноты и тревоги. Аллитерация не иллюстрирует бурю буквально, но участвует в создании напряжённой интонации. Звуки становятся частью того впечатления, которое производит стихотворение в целом.

Константин Бальмонт. Портрет работы Валентина Серова (1905)

«Песня без слов»: музыкальность как принцип поэзии

В другом стихотворении Бальмонта аллитерация приобретает иной характер:

Ландыши, лютики. Ласки любовные.
Ласточки лепет. Лобзанье лучей.
Лес зеленеющий. Луг расцветающий.
Светлый свободный журчащий ручей.

Здесь особенно заметен повтор согласного «л»: «ландыши», «лютики», «ласки», «ласточки», «лепет», «лобзанье», «лес», «луг». Слова словно подхватывают друг друга, образуя цепочку звуковых перекличек. В сочетании с повторяющимися синтаксическими конструкциями это создаёт впечатление непрерывного мелодического движения.

Важна и семантика слов: ландыши, лютики, ласки, ласточки, зелёный лес и цветущий луг принадлежат миру весенней полноты и чувственной радости. Аллитерация связывает их не только грамматически и ритмически, но и на слух.

Заглавие стихотворения также заслуживает внимания. «Песня без слов» напоминает о музыкальном идеале, связанном с французским символизмом и прежде всего с Полем Верленом. Romances sans paroles – название верленовского сборника, обычно переводимое как «Романсы без слов»; «Песня без слов» – также название русского перевода стихотворения Верлена Il pleure dans mon cœur, выполненного Иннокентием Анненским. Эти параллели позволяют поместить заглавие Бальмонта в контекст символистского интереса к музыкальности поэзии.

Ассонанс у Андрея Белого: перекличка гласных

Если повтор согласных часто сразу привлекает внимание, то повтор гласных может быть менее отчётливым. Именно поэтому ассонанс иногда труднее выделить при первом чтении: он не всегда создаёт столь заметную звуковую опору, как аллитерация. Однако при внимательном чтении обнаруживается, что гласные тоже участвуют в построении стихотворения, связывая слова и поддерживая движение интонации.

Показательный пример – стихотворение Андрея Белого «Утро», снабжённое авторским обозначением последовательности гласных: и — е — а — о — у.

Над долиной мглистой в выси синей
Чистый-чистый серебристый иней.

Над долиной, — как извивы лилий,
Как изливы лебединых крылий.

Уже в первых строках заметна концентрация гласного «и»: «долиной», «мглистой», «выси», «синей», «чистый», «серебристый», «иней». Повтор этого звука объединяет слова, создавая отчётливую звуковую перекличку. Одновременно в стихотворении многократно повторяются согласные, особенно «л», «н», «в» и «с». Поэтому звуковую организацию текста нельзя свести исключительно к ассонансу: он действует в сочетании с другими приёмами звукописи.

Обозначение «и — е — а — о — у» после заглавия помогает обратить внимание на гласные как на самостоятельный элемент поэтической формы. Это не просто подсказка, позволяющая отыскать один повторяющийся звук. Перед нами последовательность разных гласных, которая задаёт направление наблюдения за звуковой тканью произведения.

По мере развития стихотворения звуковая картина меняется:

Синева ночная, — там, над нами,
Синева ночная давит снами!

Здесь повторяется уже не только отдельный звук, но и целая словесная конструкция. Повтор «синева ночная» создаёт интонационную опору, а сочетания гласных и согласных усиливают ощущение сгущающегося ночного пространства. Звуковая организация взаимодействует с образом синевы, которая в следующей строке приобретает почти физическую тяжесть: она «давит снами».

Позже возникают строки:

Золотом хохочущие очи!
Молотом грохочущие ночи!

Созвучие слов «золотом» и «молотом», «очи» и «ночи» строится на сочетании звуковых повторов, ритмического параллелизма и синтаксической симметрии. Здесь особенно ясно, почему нельзя механически распределить выразительные эффекты между аллитерацией и ассонансом: в реальном стихотворении они взаимодействуют, усиливая друг друга.

Андрей Белый. Карандашный набросок Леона Бакста

Таким образом, «Утро» Белого позволяет увидеть ассонанс не как изолированное повторение гласных, а как часть сложной звуковой композиции. Авторское обозначение последовательности гласных направляет внимание читателя к звучанию, но художественный эффект возникает из взаимодействия звука, ритма, словесных повторов и образов.

Как различать аллитерацию и ассонанс

Чтобы не путать эти понятия, достаточно запомнить одно различие:

Аллитерация – повтор согласных звуков: «Вечер. Взморье. Вздохи ветра».
Ассонанс – повтор гласных звуков: «Золотом хохочущие очи! / Молотом грохочущие ночи!».

В первом случае внимание привлекает повтор согласных «в» и сочетаний с этим звуком. Во втором – повтор гласного «о» в ряде близко расположенных слов.

При этом одно стихотворение может содержать оба приёма одновременно. Чтобы определить их роль, недостаточно найти повторяющийся звук: нужно посмотреть, как он соотносится с ритмом, интонацией, образами и общим настроением текста.

Зачем поэты используют звукопись

Аллитерация и ассонанс помогают организовать стихотворную речь, усиливают её музыкальность, связывают слова и образы. Но их значение не исчерпывается благозвучием. Повтор звуков может поддерживать движение стиха, создавать ощущение плавности или напряжения, выделять важные слова и усиливать эмоциональное воздействие.

В поэзии символистов звукопись приобретает особую выразительность, поскольку музыкальность рассматривается как один из путей к художественному смыслу. Поэтому при чтении стихотворения полезно не только понимать, что означают слова, но и прислушиваться к тому, как они звучат. Иногда именно звуковая организация помогает почувствовать то, что трудно передать пересказом.