Ранее мы уже рассказывали читателям блога Дотошный литературовед о мистических поисках Михаила Врубеля, о его стремлении посредством искусства преобразить само бытие и о том, чем завершились эти поиски для великого художника. В этом контексте особенно интересно обратиться к судьбе ещё одного мистика. Это поэт Александр Добролюбов, современник Врубеля, увлечённый сходными идеями, но в итоге выбравший совершенно иной путь. Добролюбов пришёл к отрицанию искусства и навсегда ушёл из литературы.
Как уже отмечалось, русский художник Михаил Врубель был
связан с символизмом. Добролюбов также был близок к символистским кругам и
принадлежал к русскому предсимволизму, или так называемому декадансу.
Сегодня мы расскажем, чем известен русский поэт
Александр Добролюбов.
Попытки синтеза искусств
Добролюбов был одним из первых русских поэтов,
пытавшихся реализовать идею синтеза искусств, характерную для культуры рубежа
XIX–XX веков. Если, к примеру, «Мистерия» Александра Скрябина должна была
объединить музыку, цвет, поэтическое слово, танец и другие художественные
формы, то Добролюбов в своём первом сборнике «Natura naturans. Natura naturata.
Тетрадь No 1» (1895) стремился синтезировать поэзию, прозу, музыку и живопись.
Так, в разделе «Музыкальные картины» он даёт стихотворениям музыкальные
названия («Похоронный марш», «Хор», «Solo») и сопровождает их музыкальными
пометами: «Adagio maestoso», «Andante quasi adagio», «Andante con moto». Одно
из стихотворений снабжено примечанием: «Adagio lamentoso (symph. VI pathétique,
Чайковский)», то есть автор пытается соединить определенный поэтический текст с
конкретным музыкальным произведением. В другом разделе рядом со стихотворением
появляется указание: «Эрмитаж No 796 (картинная галерея). Рембрандт» и
музыкальная помета «Allegro con fuoco». Тем самым Добролюбов словно
подсказывает читателю, что стихотворение следует воспринимать как часть
художественного синтеза. Поэтический текст здесь, согласно авторскому замыслу,
образует единое целое с картиной Рембрандт и некой предполагаемой музыкальной
атмосферой.
Между искусством и жизнетворчеством
Эти художественные эксперименты действительно были
новаторскими, однако с эстетической точки зрения стихи Добролюбова во многом
оставались в тени произведений более талантливых современников. Гораздо большую
известность он приобрёл благодаря своему необычному образу жизни и попыткам так
называемого жизнетворчества – стремления превратить собственную жизнь в
мистический проект.
С юности увлечённый религиозно-мистическими идеями,
Добролюбов вёл крайне странный образ жизни. Он жил в чёрной комнате, где
проводил своеобразные ритуалы, употреблял наркотики и фактически создал культ
смерти. Под влиянием этой атмосферы один из его знакомых, входивших в круг
«последователей» поэта, покончил с собой. Однако наиболее радикальные
проявления были ещё впереди.
Против искусства и науки
В другом своём сборнике – «Из книги невидимой» (1905) –
Добролюбов публикует своеобразный манифест: «Письмо в редакцию “Весов”. Против
искусства и науки, последнее слово бывшим единомышленникам». Здесь он
фактически выступает против искусства, считая его ложным и искусственным. По
мнению Добролюбова, мир не следует изображать – необходимо создавать новый мир
и новую землю. Он пишет:
Таким образом поэт приходит к отрицанию культуры и
цивилизации, принимает решение оставить литературную деятельность, надевает
крестьянскую одежду и уходит странствовать «в народ».
Вокруг него первоначально даже складывается
своеобразная секта «добролюбовцев». После революции следы поэта постепенно
теряются, хотя известно, что он продолжал вести страннический образ жизни,
завершившийся, вероятнее всего, уже в 1940-х годах.
Так Александр Добролюбов стал одной из самых
загадочных фигур русского декаданса – человеком, который под влиянием
мистико-религиозных идей отказался от литературы, ушёл «к народу» и закончил
жизнь странником. Где и когда именно это произошло, до сих пор точно неизвестно.
Поддержать «Дотошного литературоведа» очень просто – достаточно поделиться статьёй.
Комментарии
Отправить комментарий