К основному контенту

«Мастер и Маргарита»: отсылки к «Фаусту», которые замечают не все


Роман «Мастер и Маргарита» давно стал одной из самых обсуждаемых книг русской литературы XX века. Читатели ищут в нём сатиру на советскую действительность, философский роман о добре и зле, историю любви, мистику и религиозные мотивы. Однако многие детали произведения становятся гораздо понятнее, если помнить: перед нами не просто «роман о дьяволе», а сложный диалог с «Фаустом».

Связь между двумя произведениями настолько глубока, что без неё многие сцены «Мастера и Маргариты» теряют часть своих смыслов. При этом Булгаков не копирует Гёте, а переосмысляет классический европейский сюжет применительно к XX веку.

Эпиграф: ключ ко всему роману

Первую и самую важную отсылку Булгаков помещает уже в начале книги. Эпиграф к роману взят из «Фауста»:

«…так кто ж ты, наконец?

— Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо».

Эти слова принадлежат Мефистофелю — одному из самых известных демонических образов мировой литературы. Именно через этот эпиграф Булгаков предлагает читателю особый взгляд на Воланда.

На первый взгляд Воланд — воплощение тьмы. Однако в романе он не столько разрушает мир, сколько обнаруживает уже существующее зло:

  • жадность;
  • доносительство;
  • лицемерие;
  • трусость;
  • духовную пустоту.

Получается парадокс: персонаж, связанный с «тёмной силой», нередко оказывается более справедливым, чем многие люди.

Воланд и Мефистофель: сходства и различия

Сравнение Воланда с Мефистофелем кажется очевидным, но между ними есть важные различия.

Что их объединяет

И Мефистофель, и Воланд:

  • появляются как ироничные наблюдатели;
  • испытывают людей;
  • разоблачают человеческие слабости;
  • играют роль своеобразных провокаторов истины.

Оба персонажа особенно опасны не грубой силой, а умением понимать человеческую природу. Люди сами раскрывают перед ними свои пороки.

Чем Воланд отличается от Мефистофеля

Но Воланд значительно сложнее.

У Иоганна Вольфганга Гёте Мефистофель — прежде всего дух отрицания. Он постоянно стремится разрушать и высмеивать.

У Михаил Булгаков Воланд гораздо менее однозначен:

  • он наказывает зло;
  • восстанавливает справедливость;
  • помогает Мастеру;
  • возвращает Маргарите возлюбленного;
  • вознаграждает верность и любовь.

Из-за этого многие читатели воспринимают Воланда не как абсолютное зло, а как силу мирового равновесия.

Почему Мастер — это не русский Фауст

На первый взгляд может показаться, что роль Фауста в романе выполняет Мастер. Но всё не так просто.

Фауст у Гёте — человек действия, бесконечного поиска и жажды познания. Он стремится выйти за пределы человеческих возможностей и ради этого вступает в союз с Мефистофелем.

Мастер совсем иной:

  • он устал;
  • сломлен;
  • отказывается от борьбы;
  • пытается скрыться от мира.

Если Фауст движется вперёд, то Мастер скорее бежит от действительности.

Именно поэтому Булгаков не создаёт прямого «русского Фауста». Он показывает трагедию художника XX века — человека, которого ломают страх, цензура и невозможность свободного творчества.

Маргарита и Гретхен: зеркальные героини

Одно из самых интересных сопоставлений связано с женскими образами.

В «Фаусте» важнейшую роль играет Гретхен — трагическая героиня, ставшая жертвой любви и обстоятельств. Она страдает, теряет ребёнка и оказывается разрушенной.

Маргарита у Булгакова устроена иначе.

Она:

  • принимает решения самостоятельно;
  • не боится нарушить нормы;
  • заключает союз с тёмными силами ради любви;
  • активно действует, а не подчиняется судьбе.

Фактически Булгаков превращает традиционный образ «страдающей женщины» в образ сильной героини, готовой идти против мира.

Полёт Маргариты и Вальпургиева ночь

Одна из самых известных сцен романа — полёт Маргариты — напрямую перекликается с мистическими эпизодами «Фауста».

Особенно заметна связь с Вальпургиевой ночью — знаменитым шабашем ведьм у Гёте.

Булгаков использует похожие мотивы:

  • ночной полёт;
  • выход за пределы обычной реальности;
  • карнавальную атмосферу;
  • разрушение привычной морали;
  • соединение ужаса и веселья.

Однако у Булгакова эти сцены приобретают ещё и сатирическое измерение. Бал у Сатаны превращается не просто в мистический эпизод, а в грандиозный театр человеческих пороков.

Сделка с дьяволом — но без договора

Одна из центральных тем «Фауста» — сделка человека с дьяволом. Фауст буквально подписывает договор с Мефистофелем.

В «Мастере и Маргарите» прямого договора нет. И это принципиально важно.

Булгаков показывает более сложный мир, где:

  • искушение редко выглядит как официальный «контракт»;
  • человек постепенно делает нравственный выбор;
  • цена поступков становится понятна не сразу.

Маргарита соглашается стать королевой бала не ради власти или богатства, а ради любви. Именно поэтому её история принципиально отличается от классической схемы «продажи души».

Почему Булгаков постоянно обращается к теме света и тьмы

Отсылки к «Фаусту» нужны Булгакову не только ради литературной игры.

Через них роман ставит важнейшие философские вопросы:

  • можно ли разделить добро и зло абсолютно;
  • почему зло иногда разоблачает ложь лучше добра;
  • способен ли человек сохранить свободу;
  • что происходит с художником в несвободном обществе.

Именно поэтому Воланд в романе оказывается не просто «дьяволом», а частью сложного миропорядка.

Что обычно не замечают читатели

Многие воспринимают «Мастера и Маргариту» как исключительно сатирический или мистический роман. Но без «Фауста» значительная часть символики остаётся непонятной.

Булгаков:

  • переосмысливает европейский миф о дьяволе;
  • превращает его в роман о творчестве и власти;
  • переносит вечный сюжет в советскую Москву;
  • показывает кризис человека XX века.

Именно поэтому «Мастер и Маргарита» — не просто книга с мистикой, а одно из самых сложных произведений русской литературы прошлого века.


Поддержать «Дотошного литературоведа» очень просто достаточно поделиться статьёй.

 

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Творец и власть: почему компромисс часто становился трагедией?

Отношения между творческой личностью и официальной властью в разные исторические эпохи почти всегда складывались драматично. В целом можно выделить три основные модели поведения: художник либо разделяет официальную идеологию; либо открыто ей противостоит; либо пытается сохранить нейтралитет. Однако нейтралитет далеко не всегда был возможен. В ряде исторических ситуаций писатели и художники оказывались вынуждены идти на так называемый «компромисс». И именно такие компромиссы нередко становились для них трагическими. Особенно показательна в этом отношении советская эпоха, и прежде всего период сталинского режима. Это была система, в которой пространство нейтралитета фактически исчезало: любое явление воспринималось исключительно в логике «за» или «против». Отсутствие лояльности к официальной идеологии автоматически делало человека «подозрительным элементом». Рассмотрим два показательных случая творческих личностей, оказавшихся в ситуации вынужденного ко...

Пастернак и Нобелевская премия: история «добровольного» отказа

Проработав около 10 лет над романом «Доктор Живаго», в 1956 году Пастернак передал рукописи романа в редакции журналов «Новый мир» и «Знамя», а также в издательство «Художественная литература». Однако, как выяснилось позднее, публикация романа в Советском Союзе ещё долгие годы оставалась невозможной. Вместо этого 10 ноября 1957 года роман в переводе вышел в Италии.  Хотя Пастернак предупреждал издателя, что если публикация романа в СССР будет отложена и итальянское издание опередит её, то это создаст для автора драматическую ситуацию, издатель Джанджакомо Фельтринелли всё же опубликовал книгу. Более того, Фельтринелли мог издать роман и без согласия автора, поскольку Советский Союз в то время не признавал международную конвенцию об авторском праве. По существу, он так и поступил: формально уведомив Пастернака, он не принял во внимание его опасения. Вскоре Фельтринелли издал и русскоязычную версию романа, тем самым обеспечив себе авторские права на произведение во всём мире, кроме С...