К основному контенту

Почему дьявол так часто появляется в литературе?

 

Дьявол. Фрагмент мозаики «Страшный суд» в куполе баптистерия Сан-Джованни во Флоренции. 1225–1325.

Недавно мы уже говорили о том, почему ранний русский символизм проявлял особый интерес к теме зла. Однако не менее любопытен и другой вопрос: почему же образ дьявола оказался настолько востребованным в литературе?

На первый взгляд ответ кажется очевидным: дьявол – традиционное воплощение зла. Но история литературы показывает, что писателей привлекала эта фигура вовсе не только как символ греха или разрушения.

Иллюстрация Гюстава Доре к изданию поэмы Джона Мильтона «Потерянный рай»

Практически каждая эпоха создаёт своего дьявола.

Средневековая литература видела в нём врага человеческой души. Романтики превратили его в бунтаря против миропорядка. В литературе XIX–XX веков он всё чаще становится собеседником человека, искусителем, философом или даже критиком общества.

Любопытно, что образ дьявола почти никогда не используется только для того, чтобы рассказать о зле. Через него писатели обычно ставят гораздо более сложные вопросы: о свободе, ответственности, соблазне, власти, истине и природе человека.

Поэтому история литературного дьявола – это в каком-то смысле история человеческих представлений о самом себе.

Поддержать «Дотошного литературоведа» очень просто – достаточно поделиться статьёй.

Ярлыки:

Комментарии

Отправить комментарий

Популярные сообщения из этого блога

«Мастер и Маргарита»: отсылки к «Фаусту», которые замечают не все

Роман «Мастер и Маргарита» давно стал одной из самых обсуждаемых книг русской литературы XX века. Читатели ищут в нём сатиру на советскую действительность, философский роман о добре и зле, историю любви, мистику и религиозные мотивы. Однако многие детали произведения становятся гораздо понятнее, если помнить: перед нами не просто «роман о дьяволе», а сложный диалог с «Фаустом». Связь между двумя произведениями настолько глубока, что без неё многие сцены «Мастера и Маргариты» теряют часть своих смыслов. При этом Булгаков не копирует Гёте, а переосмысляет классический европейский сюжет применительно к XX веку. Эпиграф: ключ ко всему роману Первую и самую важную отсылку Булгаков помещает уже в начале книги. Эпиграф к роману взят из «Фауста»: «…так кто ж ты, наконец? — Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Эти слова принадлежат Мефистофелю — одному из самых известных демонических образов мировой литературы. Именно через этот эпиграф Булгаков предлага...
Отправить комментарий
Далее...

Творец и власть: почему компромисс часто становился трагедией?

Отношения между творческой личностью и официальной властью в разные исторические эпохи почти всегда складывались драматично. В целом можно выделить три основные модели поведения: художник либо разделяет официальную идеологию; либо открыто ей противостоит; либо пытается сохранить нейтралитет. Однако нейтралитет далеко не всегда был возможен. В ряде исторических ситуаций писатели и художники оказывались вынуждены идти на так называемый «компромисс». И именно такие компромиссы нередко становились для них трагическими. Особенно показательна в этом отношении советская эпоха, и прежде всего период сталинского режима. Это была система, в которой пространство нейтралитета фактически исчезало: любое явление воспринималось исключительно в логике «за» или «против». Отсутствие лояльности к официальной идеологии автоматически делало человека «подозрительным элементом». Рассмотрим два показательных случая творческих личностей, оказавшихся в ситуации вынужденного ко...
Отправить комментарий
Далее...

Пастернак и Нобелевская премия: история «добровольного» отказа

Проработав около 10 лет над романом «Доктор Живаго», в 1956 году Пастернак передал рукописи романа в редакции журналов «Новый мир» и «Знамя», а также в издательство «Художественная литература». Однако, как выяснилось позднее, публикация романа в Советском Союзе ещё долгие годы оставалась невозможной. Вместо этого 10 ноября 1957 года роман в переводе вышел в Италии.  Хотя Пастернак предупреждал издателя, что если публикация романа в СССР будет отложена и итальянское издание опередит её, то это создаст для автора драматическую ситуацию, издатель Джанджакомо Фельтринелли всё же опубликовал книгу. Более того, Фельтринелли мог издать роман и без согласия автора, поскольку Советский Союз в то время не признавал международную конвенцию об авторском праве. По существу, он так и поступил: формально уведомив Пастернака, он не принял во внимание его опасения. Вскоре Фельтринелли издал и русскоязычную версию романа, тем самым обеспечив себе авторские права на произведение во всём мире, кроме С...
Отправить комментарий
Далее...