25 июля вспоминают Владимира Высоцкого. О нем написаны тысячи статей, но удивительно, что о его первой авторской песне знают немногие. Между тем именно с нее начался путь человека, который навсегда изменил русскую авторскую песню.

Еще при жизни Высоцкий стал поистине всенародно любимым. Прошли десятилетия, но интерес к его творчеству не ослабевает. И все же не будет преувеличением сказать, что наследие Высоцкого до сих пор осмыслено далеко не в полной мере.

Как ни странно, причина заключается в самом Высоцком. Он гораздо шире привычных определений – поэт, певец, актер. Высоцкий – явление такого масштаба, которое не позволяет заключить себя в рамки одного жанра, одного определения или одной оценки. Всякий раз, когда мы пытаемся говорить о какой-либо стороне его творчества, неизбежно теряем из виду то целое, которое и составляет сущность Высоцкого. А без этого целого Высоцкий перестает быть самим собой. С другой стороны, любая попытка охватить это явление во всей полноте неизбежно оборачивается фрагментарностью.

Автор этих строк и сам не раз пытался написать небольшой очерк о Высоцком. Однако всякий раз приходил к одной и той же мысли: насколько беспомощным должно выглядеть любое слово о человеке такого масштаба. В итоге оставалось одно: не пытаться охватить Высоцкого целиком, а обратиться лишь к одному, казалось бы, небольшому эпизоду – истории его первой песни. Как известно, раннее творчество Высоцкого было тесно связано с так называемым «блатным» фольклором. Именно эти песни породили у многих слушателей уверенность, что их автор неоднократно сидел в тюрьме. В действительности же Владимир Высоцкий никогда не был ни в лагерях, ни в местах лишения свободы.

Это было проявлением его удивительного человеческого (не только поэтического) дара. Он умел настолько глубоко проживать чужие судьбы, что слушателю становилось почти невозможно отделить пережитое самим Высоцким от историй, услышанных им от других. Позже произошло то же самое с военными песнями. Многие были убеждены, что их автор прошел войну. Между тем к моменту Победы Высоцкому было всего семь лет.

Сам Высоцкий любил шутить по поводу бесконечных разговоров о своих якобы многочисленных судимостях. По его словам, если верить всем этим рассказам, то по количеству лет, проведенных в заключении, ему уже давно должно было исполниться девяносто семь.

Но вернемся к самой первой песне.

По воспоминаниям Высоцкого, пример Булата Окуджавы убедил его в том, что музыкальное сопровождение усиливает воздействие стихотворения на слушателя. Именно поэтому многие свои стихи он начал писать сразу как песни – под гитару.

Первой такой песней стала «Татуировка».

Хотя до нее были и другие попытки, сам Высоцкий не считал их удачными и впоследствии никогда не исполнял.

История появления «Татуировки» удивительно проста.

Летом 1961 года Высоцкий увидел на теле незнакомого человека татуировку с надписью:

«Люба! Я тебя не забуду!»

Этот случайный образ вдохновил Высоцкого на создание песни. Изменилось лишь имя «героини»: вместо Любы появилась Валя.

Любопытное воспоминание сохранила Мария Розанова – жена писателя и литературоведа Андрея Синявского. Во время одного из визитов молодой Высоцкий сказал, что недавно услышал интересную песню и хочет исполнить ее для хозяев дома. Он спел «Татуировку». Когда Синявские искренне похвалили песню, Высоцкий с улыбкой признался, что написал ее сам.

Позже Мария Розанова вспоминала этот вечер:

«Высоцкий пел ангельским голосом».

Сегодня эта характеристика может показаться неожиданной. Мы привыкли к знаменитому хрипловатому тембру Высоцкого. Однако сохранилась ранняя запись «Татуировки», на которой он действительно поет совсем иначе – мягким, юношеским, поистине «ангельским» голосом

Так с «Татуировки» начался творческий полет Владимира Высоцкого, который 25 июля 1980 года был преждевременно прерван.

Первая запись «Татуировки» в исполнении Владимира Высоцкого ↓

К счастью, сохранилась ранняя запись «Татуировки» – первой песни, которую сам Высоцкий считал своим настоящим авторским произведением. В этой записи особенно заметно то, о чем вспоминала Мария Розанова: необычно мягкое, почти «ангельское» звучание голоса Высоцкого.

Читайте также

Пастернак и Нобелевская премия: история «добровольного» отказа

Сергей Довлатов: лучшие цитаты